В июне 2019 года завершился судебный процесс между корпорацией Microsoft и ПАО «Житомиргаз». В рамках этого процесса стороны успели побывать в рамках уголовного производства, а затем прошли все три инстанции в рамках хозяйственного спора. В итоге, IT-компания все же добилась своего.

Бэкграунд

Украина уже не один год находится среди стран, где чаще всего нарушаются авторские права (согласно The Special 301 Report составляемый Офисом торгового представителя США). Использование пиратского программного обеспечения уже давно вошло в привычку у большинства украинцев. И даже государственные органы и предприятия не являются исключениями.

При этом Украина занимает второе место в Восточной Европе по количеству разработчиков программного обеспечения и первое место в мире по количеству разработчиков на 1 тыс. жителей.

Офис Microsoft открыт в Украине в 2003 году. Каждый год американская компания принимает участие в большом количестве судебных дел по взысканию компенсации за использование нелицензионных продуктов Microsoft. Так, по данным BSA Global Software, 80% программного обеспечения в Украине — пиратское. Годовые потери правообладателей эксперты оценили в $108 млн. По оценкам Microsoft, потери корпорации за нелицензионный софт в Украине уже превысили $2 млрд.

ПАО «Житомиргаз» — предприятие, занимающееся распределением, транспортировкой и поставкой газа в большинстве районов и городов областного значения Житомирской области. На 100% принадлежит Государственному комитету нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности.

История спора

Дела по нарушению авторских прав в Украине почти всегда инициируются правообладателем. Для этого необходимо обратиться в правоохранительные органы с заявлением о нарушении авторских прав.

После этого полиция открывает уголовное производство, получает решение следственного судьи на проведение обыска, проводит обыск во время которого изымается компьютерная техника и другое оборудование, которая передается на экспертизу.

В апреле 2014 года сотрудниками полиции был проведен обыск в офисе Житомиргаза. В ходе него была обнаружена компьютерная техника, на которой воспроизведены копии программного обеспечения от Microsoft, а также были исследованы интерфейс указанного программного обеспечения.

Эксперт по компьютерно-технической экспертизе установил факт установки контрафактных экземпляров различных компьютерных программ корпорации Microsoft. На всех 78 осмотренных компьютерах отсутствовали сертификаты подлинности, которые являются основным признаком того, что установленная на компьютере копия программы является лицензионной. Кроме того, свидетели — работники Житомиргаза, — дали показания о факте использования нелицензионного программного обеспечения на предприятии.

Впрочем, в свою защиту Житомиргаз предоставил документы на покупку данных компьютеров у поставщика. В соответствии с ними, техника покупалась с установленным лицензионным программным обеспечением.

В конце 2014 года криминальная производство было закрыто в связи с отсутствием в деянии состава уголовного преступления, предусмотренного ст.176 Уголовного кодекса Украины «Нарушение авторского права и смежных прав».

Таким образом, ни одного окончательного решения (процессуального документа) в пределах указанного уголовного производства не принято.

В апреле 2017 года, на грани истечения срока исковой давности, Microsoft инициирует иск в хозяйственный суд, таким образом, переквалифицировав дело, пытаясь получить компенсацию в рамках хозяйственного процесса.

Заявленная сумма компенсации за нарушение авторского права корпорации «Майкрософт» — 32 тыс. грн. В качестве доказательств были предоставлены материалы по уже закрытом уголовном производству.

В соответствии с Законом Украины «Об авторском праве и смежных правах», компенсация правообладателю за нарушение авторских прав может составлять от 10 до 50 000 минимальных заработных плат (от 41,7 тыс. до 208,65 млн грн. по состоянию на сегодня). 32 тыс. грн. — это 10 размеров минимальных заработных плат в 2017 году.

Впоследствии Microsoft увеличил свои исковые требования до 459 939,83 грн. — юристы Microsoft взяли за основу 72 минимальные заработные платы за каждый отдельный факт нарушения и умножили это на 2 (количество нарушений, а именно использование нелицензионных экземпляров программ Microsoft Windows 7 и Microsoft Office 2010).

Суд первой инстанции вынес решение в пользу ПАО «Житомиргаз», не приняв как надлежащие обстоятельства установлены в ходе уголовного производства.

Американская компания подала апелляцию, которую тоже проиграла.

Уже в 2018 году Кассационный суд передает дело на повторное слушание в суд первой инстанции, решив, что суды не оценили в совокупности представленные истцом доказательства и не установили обстоятельства использования ответчиком на компьютерах экземпляров компьютерных программ.

Во время повторного рассмотрения дела в суде первой инстанции, юристы Microsoft увеличили сумму исковых требований до 521 220 грн (10 размеров минимальных заработных плат, которая уже выросла до 3723 грн, и умножили это на 14 — количество самостоятельных фактов нарушения). По мнению Microsoft, протокол обыска от 2014 года позволяет точно подтвердить именно 14 фактов нарушения авторских прав.

Хозяйственный суд первой инстанции вновь принял сторону ПАО «Житомиргаз», уже приняв во внимание протоколы обыска однако указав на то, что в протоколе указано о предположении, а не истинном определении факта контрафактности программного обеспечения.

Апелляционный суд решил удовлетворить иск IT-компании частично.

Суд признал факт нарушения авторских прав, подчеркнув, что в делах о нарушении авторских прав действует презумпция виновности — именно на ответчика ложится бремя доказывания факта законности использования объектов авторских прав.

Так, полицией просто была зафиксирована информация и оперативные данные о признаках контрафактности, а вот обязанность доказывания и подтверждения именно соответствующими доказательствами по использования или неиспользования таких компьютерных программ возлагается на ответчика. И ответчик не предоставил надлежащих доказательств использования лицензионных программ, а именно сертификатов подлинности.

Таким образом, продолжив рассмотрение дела в рамках хозяйственного процесса, Microsoft сумел изменить действие презумпции невиновности, которое действует в уголовном процессе, на презумпцию виновности в отношении нарушения авторских прав. И так как юристы ПАО «Житомиргаз» не обжаловали действительность протокола и фактов приведенных в них, уже ответчик оказался в ситуации необходимости доказывать факт надлежащего использования софта.

Счета — фактуры и расходные накладные, которые предоставил ответчик как доказательство покупки компьютеров, могут служить лишь доказательством покупки материального объекта, а не объекта интеллектуальной собственности. Суд подчеркнул, что пользователи программного обеспечения должны сохранять договоры купли-продажи товаров, бланки-заказы, накладные и документы, подтверждающие оплату приобретенных программных продуктов, а не компьютеров.

Однако, установив факт «пиратского» софта, апелляционный суд изменил размер компенсации — за основу судьи приняли размер прожиточного минимума (1762 грн) а не минимальную зарплату (3723 грн). После перерасчета сумма компенсации уменьшилась с 521 220 до 246 680 грн. Дополнительно ответчик должен Microsoft 19367 грн судебных сборов.

Кассационный суд подтвердил выводы апелляционного суда.

Выводы

Позиция Верховного суда предоставляет владельцам компьютерных программ дополнительные возможности защиты — даже если в рамках уголовного производства владелец не смог доказать факт нелицензионного использования своего софта и не был вынесен приговор суда по уголовному делу, имеющиеся доказательства можно использовать в рамках хозяйственного дела.

1. Факт легальной покупки компьютерной техники не является автоматическим подтверждением легальности установленного программного обеспечения.

2. Обязанность доказывания легальности установленного софта лежит на пользователе (ответчике).

3. Факты, установленные в рамках уголовного производства, могут использоваться в качестве доказательной базы в рамках рассмотрения хозяйственного спора.

Учитывая, что после начала повторного слушания дела, на рассмотрение в трех инстанциях ушло меньше года — дело того стоит для истца. А после начала работы в Украине специализированного IP-суда, ожидаю, что такие дела будут занимать гораздо меньше времени.

Иван Никитченко, CEO Crane IP Law Firm